Итальянская прима
За свою жизнь Emilia меняла владельцев, вооружение и даже собственный характер. Ее строили как быстрого гонщика, и не дав погоняться ни разу, сразу же превратили в аристократическую круизную шхуну. И лишь спустя почти 70 лет она обрела первоначальные черты, став такой лодкой, какой её когда-то задумал итальянский конструктор Аттилио Костагута. Сегодня мы видим в ней живого свидетеля эпохи, в которой итальянцы только учились говорить на одном языке с британцами, шведами и американцами — языке больших гонок.
Класс «12 метров» появился в 1907 году вместе с Правилом метровых классов, объединившим в одной формуле длину, площадь парусов и водоизмещение. Такой подход к строительству гоночных парусников сильно мотивировал инженеров и породил новое поколение яхт, в которых захватывающе сочетались скорость, мореходность и чистая красота.
12-метровый класс завоевал известность благодаря Олимпийским играм 1908–1920 годов. Самые передовые яхты для них создавали настоящие мастодонты яхтенной инженерии начала XX века: Уильям Файф III и Йохан Анкер. Своего апогея класс достиг, став классом Кубка «Америки» в 1958–1987 годах и породив новую плеяду гениальных конструкторов, таких как Бен Лексен или Олин Стивенс.
В 20-е годы 12-метровый класс представлял собой вершину довоенного яхтенного дизайна. В Европе такие лодки становились настоящими спортивными машинами и предметом национальной гордости. Италия же долго оставалась в стороне. До 1920 года было построено более 40 двенадцатиметровок, но среди них не было ни одной итальянской. Ситуация изменилась лишь к концу 1920-х, когда в 1928 году маркиз Франко Спинола заказал на верфи Baglietto свою La Spina — первую итальянскую яхту класса «12 метров». Почти сразу его друг и глава Fiat Джованни Аньелли тоже решил обзавестись такой яхтой. Заказ получил Аттилио Костагута — конструктор, уже успевший прославиться удачными яхтами 8-метрового класса, включая Etra 1924 года.
Спустя несколько лет после Emilia её создатель вошёл в спортивную историю страны: Костагута создал 8-метровик Italia, на котором итальянская команда выиграла своё первое олимпийское золото в 1936 году. Эта победа для итальянцев была особенно сладкой: страна впервые выиграла Олимпиаду на лодке собственной конструкции и собственной постройки. Участники тех гонок вспоминали, что лодка Костагуты не была экстремальной, но удивительно хорошо ходила на средних ветрах, хотя и прощала меньше ошибок, чем хотелось бы экипажу. В сущности, примерно то же самое потом говорили и про Emilia.
Заказав лодку, Аньелли хотел подарить её своему зятю Карло Нази. Предполагалось, что Emilia станет соперницей La Spina: две генуэзские верфи, Baglietto и Costaguta, фактически вступали в заочный спор о том, какой должна быть итальянская яхта 12-метрового класса. Но судьба вмешалась ещё до спуска судна на воду. Нази уехал в США по делам семьи, проект потерял будущего владельца, и яхту продали Аттилио Бруццоне, владельцу сахарной компании Eridiana и члену Yacht Club Italiano.
Вместе с новым владельцем изменилась и сама Emilia. Собственно, именно тогда она и получила своё имя в честь матери Бруццоне.
Бруццоне решил, что для средиземноморской жизни бермудская шхуна подходит куда лучше. Так Emilia ещё до своего спуска 16 сентября 1930 года получила вторую мачту, соответствующее вооружение и формально покинула класс 12mR, а её первоначальный номер I-1 перешёл к La Spina.
При этом сам проект Костагуты был очень интересен. Вторая редакция Международного Правила уже уводила класс от узкоспортивной логики. Яхты становились шире, тяжелее и обитаемее. Emilia получила корпус шириной 3,8 метра, её интерьеры были вполне комфортными и мало напоминали аскетичные пространства более поздних 12-метровок эпохи Кубка «Америки». Итальянцы хотели не только гоняться, но и после гонок посидеть в приятной компании, опрокинуть пару бокалов в уютной обстановке.
В 1930-е Emilia изредка появлялась на регатах Лазурного берега и Лигурии. Затем, в 1940 году, её приобрел банкир Альфредо Коппола. Он сохранил яхту в отличном состоянии до 1970-х, а после его смерти в 1975 году лодка перешла к Джорджо Трани, а позднее к Адриане Стерци. За эти десятилетия Emilia словно растворилась в обычной жизни Лигурийского побережья. Она не стала спортивной легендой, зато избежала печальной участи многих довоенных яхт, которые просто исчезли или тихо сгнили на заброшенных понтонах.
Первый серьёзный рефит яхты состоялся в 1988 году на верфи Beconcini в Ла-Специи. Но настоящий поворот случился позже, когда яхта оказалась у Марко Риккардо Гастальди и Жака Сикотта. Именно они решили вернуть Emilia к исходной проектной конфигурации.
Реставрация началась в 2002 году и быстро превратилась в большой и очень дорогой проект. Первоначальный вид яхте вернули на верфи Pasqui (в Вильфранш-сюр-Мер): над палубой вновь возвысилась единственная мачта и яхта получила новые паруса Zaoli. Корпус старались без необходимости не трогать и сохранили две трети шпангоутов. Внутри уцелели практически все сделанные вручную медные заклёпки, каждая со своим неповторимым рисунком и формой. После реставрации Emilia утратила остатки прежнего «круизного» комфорта. Пространство на палубе и под палубой снова полностью подчинилось парусам, такелажу и работе экипажа.
Примерно в те же годы к своей исходной конфигурации вернулась и La Spina, которую после спуска переделали в кэч. Две яхты, задуманные как соперницы в конце 1920-х, впервые по-настоящему встретились на дистанции только в начале 2000-х во время Puig Vela Classica в Барселоне. Разница между ними оставалась заметной даже тогда. La Spina сохраняла атмосферу круизной яхты с роскошным салоном и тяжёлым штурвалом, в то время как Emilia с её длинным румпелем и освобождённой от лишнего палубой выглядела куда более спортивной.
Возрождённая в изначальном облике Emilia немедленно стала звездой винтажных регат. В 2007 году она завоевала второе место на Monaco Classic Week, уступив лишь непобедимой Cotton Blossom Денниса Коннера. Наша героиня не раз занимала призовые места на регатах Средиземного моря и продолжает делать это до сих пор. Новые владельцы, Луиджи Гуарначча и Вальтер Пиццоли, стараются не пропускать ни одного старта. Яхта регулярно получает призы за элегантность, и это закономерно. В ней до сих пор живёт то благородство и лёгкость, которыми всегда славились итальянские яхты: скорость без агрессии, спортивный характер без демонстративности. На борту Emilia встречаются профессиональные гонщики и любители, объединяя людей в их страстном увлечении парусом, как, впрочем, это происходит и на борту других яхт — представительниц современного классического флота.
