Берега социализма
Долгое время самоизолировавшуюся от остального мира Корею можно было наблюдать только с воды — как делал, например, один из отцов-основателей РГО Иван Крузенштерн (уточнил линию побережья, следуя из Нагасаки на север) или Иван Гончаров с борта фрегата «Паллада». Начиная с XVII века, пережив японские и манжчурские набеги, Корея добровольно сделалась отшельником — да таким, что пару столетий ее рисовали как придется. То вовсе «забудут» на карте, то изобразят островом.
Под боком у империй
Первые системные описания Кореи появились не благодаря Японии, после революции Мейдзи оценившей Корею как сырьевой актив и геополитический аргумент, а благодаря русской топографической службе. Кажется, именно в таком напрочь лишенном агрессии поведения со стороны одной из ведущих империй мира лежат корни неизменной симпатии полуострова к России. Освобождение Кореи от японской оккупации в финале Второй мировой силами СССР эту взаимность закрепило. Послевоенный период придал этой симпатии новое демаркационно-политическое измерение. Но притяжение и уважение остались. Сегодня гости из России — пожалуй, единственные, кого с равным радушием встретят «по ту и по сю» сторону пограничной реки Имджин — какие бы заморозки не царили между КНДР и Республикой Кореей.
А морозы во взаимоотношениях достигшей «ядерной триады» Северной Кореи и Южной части полуострова царят нешуточные. Тем интереснее ехать в КНДР именно сейчас — не ровён час, история вершится. Исследовательский блок ежегодного экспедиционного путешествия РГО и Института востоковедения РАН в партнерстве с Mzungu Expeditions посвящен культурно-идеологическому коду КНДР, репрезентирующем себя в монументалистике. КНДРовцы в этом виртуозы, убеждаются насмотренные отечественные путешественники — к научному выезду можно присоединиться и получить свою долю просвещения. Многие устремляются в КНДР, уже имея за плечами знакомство с кей-поп-культурой и неоновыми огнями Южной Кореи — чтобы сравнить с ней северную «Страну утренней свежести». Контраст действительно разительный. Кстати, сами северокорейцы название «Чосон» (отдельные его иероглифы, в числе прочего, означают «утро» и «свежий», отсюда и «страна утренней свежести») не очень любят вспоминать — оно было получено от миньского Китая, и Корея активно пыталась от него избавиться аккурат накануне русско-японской войны, почувствовав осторожную поддержку со стороны России.
Северная Корея занимает почти тысячу морских миль береговой линии — западную дугу Жёлтого моря и восточный фасад Японского, разделённые Корейским полуостровом. Острова залива Западное море, скалистые бухты Восточного, устье реки Туманган на стыке границ с Китаем и Россией, — пейзажи, которые за последние сто лет видели очень немногие иностранцы. Любой яхтсмен, взглянув на карту, испытает знакомый зуд: акватория свободная, трафик нулевой, рыба непуганая. Стоп. Придется положить лоцию на штурманский стол и рассмотреть ситуацию as is.
Суровый морской закон
Начнём с того, что в КНДР недоступно в принципе. Иностранная яхта под любым флагом не может войти в территориальные воды КНДР (12 морских миль) без специального разрешения властей. Получить такое разрешение в индивидуальном порядке невозможно: туристический въезд в страну организован исключительно через аккредитованных государственных туроператоров, а навигация в северокорейских водах на собственном судне не предусмотрена ни одним действующим протоколом. Любое судно, пересёкшее воды КНДР без разрешения, рискует быть перехвачено Корейской народной армией — флот страны относится к вторжениям в свои воды крайне серьёзно, и случаи далекого от политесов задержания рыболовецких и исследовательских судов зафиксированы десятки раз.
Усугубил ситуацию и каскад санкций. Резолюции Совета Безопасности ООН 2016–2017 гг. наложили существенные ограничения на морскую торговлю с КНДР, включая запрет фрахта, лизинга и предоставления экипажей для северокорейских судов, а также обязательный досмотр судов, идущих из КНДР или в КНДР, в ряде юрисдикций. Для яхтсменов из стран ЕС и США страховка при любой несанкционированной операции в водах КНДР не работает, P&I покрытие аннулируется. Суда под российским флагом формально не связаны теми же ограничениями западных стран, но доступ в воды КНДР всё равно остаётся закрытым для частных яхт.
Осторожно, двери приоткрываются
В январе 2020 года КНДР первой в мире закрыла границы в связи с COVID-19. Последующая изоляция стала одной из самых жестких и длительных: страна пропустила три года пандемии и ещё несколько после её окончания. Ручейки иностранных туристов (в виде организованных групп из России) появились в феврале 2024 года в рамках межправительственного соглашения между Москвой и Пхеньяном. В феврале 2025 года крупнейший туроператор впервые с доковидных времен привёз западных туристов в Расон — особую экономическую зону на северо-востоке страны у российской границы. Через несколько недель граница снова закрылась.
Летом 2026 года КНДР практически закрыта для международного туризма. Для россиян — исключение и режим специального доступа. Надо быть готовым и принять как данность —организованную группу туристов ни на минуту не выпустят из вида минимум два ответственных товарища в образе гидов, все локации на маршруте будут согласованы, общение с местными — строго санкционировано вплоть до одномоментного пресечения. Но чего-то такого мы и ждем, отправляясь в страну, которая «не завидует никому» (припев из гимна пионеров КНДР) и более 80 лет идет своим путём? Картину смягчает невероятное искусство вышитых гладью картин (увозим с собой), по-настоящему острая кимчи во вращающихся панорамных ресторанах, трекинг к водопадам Мёхан… да мало ли! Главное — настрой.
Кроме того, если присмотреться повнимательнее, жизнь у воды в КНДР потихоньку (строго в ритме и направлении, указанном третьим северокорейским лидером из семьи Ким) начинает бурлить — и россияне могут к ней прикоснуться.
Вонсан: северокорейское Вайкики
24 июня 2025 года уважаемый товарищ Ким Чен Ын торжественно открыл курортный комплекс Вонсан-Калма на восточном побережье страны. Комплекс рассчитан на 20 000 гостей: шесть крупных отелей, 37 мотелей, четыре километра белоснежного песка вдоль Восточно-корейского (и никак иначе!) моря, собственная трамвайная линия протяжённостью 8,5 км и аэропорт Калма с международным терминалом. Южнокорейские СМИ окрестили новый курорт «северокорейским Вайкики» — с поправкой, что доступ к нему строго контролируется государством. В июле 2025 года руководство российского МИДа встречалось с лидером КНДР на яхте у калмийского полуострова. Следом власти объявили, что иностранным туристам въезд в Вонсан-Калма закрыт — опять же, за исключением российских групп.
Поскольку в КНДР абсолютно все имеет значение и транслирует послание остальному миру, можно предположить, что руководство страны официально неравнодушно к воде. Точнее — наглядно иллюстрирует тезис, закрепленный в решениях IX съезда Трудовой партии Кореи в части туризма. В феврале 2026 года туризм был обозначен в качестве одного из важных направлений развития страны. Логика есть — что еще способно обеспечить приток валютных средств и сбалансировать жесткий имидж ядерной державы? В феврале 2026-го курорт посетил посол Китая, что некоторые аналитики расценили как сигнал о возможном открытии Вонсан-Калма также для китайских туристов.
Кстати, у причала в Вонсане стоят 80-метровое и 60-метровое суда личного пользования северокорейского вождя — говорят, оборудованные бассейном и водной горкой.
Расон: тройное пограничье
Единственное место, куда турист в теории мог бы добраться по морю — особая экономическая зона Расон на крайнем северо-востоке КНДР, граничащая с нашим Приморьем и китайской провинцией Цзилинь. Предпосылки есть: глубоководный незамерзающий порт Раджин открыт для международной торговли (в фокусе — связь с российским Хасаном через мост Дружбы), а в Расон, как мы помним, после ковида прибыли первые западные туристы. Но пока любые активности в Расоне, в том числе прибрежные и каботажные, исключают сторонние яхтенные заходы. Схема въезда — только через аккредитованного оператора, только по согласованному маршруту, только с гидом. Если поступиться самостоятельностью, групповые пляжные туры на «Золотой берег Расона» — хит туроператоров Приморья.
Единственная разрешенная яхтенная активность у берегов КНДР — проход вдоль государственной границы по нейтральным водам, то есть не нарушая 12-мильную зону. Технически это возможно в Восточно-Корейском и в Западно-Корейском (оно же Жёлтое) морях. Аналогичным образом действовали некоторые яхтсмены, огибавшие Корейский полуостров в ходе кругосветок. Никакого взаимодействия с КНДР при этом не происходит: берег виден в бинокль, флаг не поднимается, AIS работает в штатном режиме. Впечатлений по меркам экспедиционного яхтинга немного, но все же звучит как план на будущее: обогнуть восточное побережье, заглянуть в Посьет с российской стороны, зафиксировать координаты — с надеждой вернуться более обстоятельно. В конце концов — все течет, все меняется.
Туманган и три флага
Отдельного упоминания заслуживает устье реки Туманган (Туманная река) — место, где сходятся три страны. Кстати, в настоящее время Приморское региональное отделение РГО вместе с китайской стороной прорабатывает запуск турмаршрута по Туманной.
Формально можно встать на якорь у российского берега в бухте Посьет или зайти в устье с российской стороны — нарушения нет. На китайском берегу в районе Хэкоу и Дандуна работают прогулочные катера: за умеренную плату туристы подходят близко к середине реки, откуда открывается вид на северокорейскую сторону — такие однодневные экскурсии поставлены на поток.
В рабочий полдень и полночь
Несмотря на то, что отношения Москвы и Пхеньяна с 2024 года оживились настолько, что российские граждане оказались в привилегированном положении по части въезда в КНДР, для яхт под триколором пока режима специального доступа нет. Договорённости Приморского края с северокорейской стороной касаются групповых туров, прибывающих по земле и воздуху. Но КНДР явно смотрит в сторону водного туризма — достаточно оценить размах прибрежных курортов.
А пока ждем — отправляемся в расслабленный вечерний вояж по разделяющей Пхеньян реке Тэдонган. Рядом с вами граждане столицы будут прилежно (и, поверьте, не менее восхищенно, чем гости) обозревать Монумент идей Чучхе, площадь Ким Ир Сена и стадион Первого мая. Слушать завораживающий ритм каягыма и смотреть во все глаза, как с тяжеленными многострунными гуслями (ставят на пол!) управляются хрупкие северокорейские девушки. Днем на неугомонной реке (русло постоянно приходится уточнять!) включают фонтаны, вечером — красочную подсветку. Салюты, расцвечивающие ночное небо до горизонта, гарантированы, если попадете под один из государственных праздников. Поэтому мы всегда подгадываем к майским. Товарищи, надо быть.
